С ванны она даже волосы не вытерла. Встала коленями на белую кровать, спустила ему штаны и сразу взяла в кулак. Прямо на кровати разговор кончился: она смотрела вниз и гоняла ладонь по стволу, грудь висела тяжело, с бедра еще капало на простыню. Ладонь ходила быстро, она облизывала губы и не выпускала ствол, пока он не уперся ей в живот. Волосы липли к шее, она даже не поправила их и только крепче сжала кулак.
Потом развернулась сама. Встала на четвереньки, он пристроился сзади в спущенных штанах и вошел без раскачки. Ладонь легла ей на поясницу. Она выгнулась, рот открыт, волосы упали на подушку. Большую задницу подставила сама и только шире развела колени, чтобы входило глубже. Штаны сползли ему к щиколоткам, она уперлась лбом в подушку и сама качнулась назад, принимая до основания. Колени разъехались по простыне, и она не дала ему отстраниться.
На спину легла уже в конце, когда ноги перестали держать. Ступни вверх, он держал ее за ляжку и долбил, не вынимая. Она гладила низ живота, вторая рука у него на бедре, и смотрела мутно, рот открыт. Простыня съехала, лампа горела, и она не просила остановиться, пока ее не начало трясти под ним. Одна ступня торчала вверх, пальцы растопырены, он вцепился в ляжку и не давал ногам сомкнуться. Она хватала простыню и только хрипло выдыхала ему в шею.
